Instituția Medico-Sanitară Publică Spitalul Raional Hîncești

Здесь я оставляю вам историю женщины по имени Татьяна, пожалуйста, прочитайте ее внимательно… Хроника смерти, проигнорированной в государственной больнице. Районная больница ИЦШТИ 20 мая мой отец, пожилой, обездвиженный и с тяжелой клинической картиной (рвота, делирий, отсутствие диуреза, вздутие живота и лица, кровотечение), был доставлен в районную больницу ИЦШТИ. Его осмотрели только по поводу проблем с желудком, не выявив истинной причины. Вскоре после этого его отправили домой на такси, без дальнейших обследований, без лечения и без четкого диагноза. Его несли водитель такси, носильщик и моя мать, 70-летняя больная женщина. 23 мая его снова привезли, на машине скорой помощи. Когда он выходил из машины скорой помощи, в палате крикнули: «Найдите транспорт, чтобы отвезти его домой, потому что вы были здесь 2 дня назад». Моя мать, в отчаянии, опустилась на колени и начала плакать: «Пожалуйста, он был учителем 47 лет и научил вас всех». Она объяснила: «У него нет мочеиспускания, лицо опухло, у него кровотечение, он не двигается и находится в бреду». Этот звонок тоже не помог. Дежурный врач отказался разговаривать со мной по телефону, так как физически отсутствовал. Я отправила голосовое сообщение врачу из другой больницы, который переслал его администрации больницы в Хинчешти. Вот так, наконец, моего отца забрали и обследовали – у него уже была острая почечная недостаточность. Ему делали внутривенные инъекции до следующего дня, затем у него началось подозрительное неврологическое поведение – он повторял одни и те же слова в течение 6 часов, пока у него не пошла пена изо рта. В это время ни один врач не подходил, кроме медсестры, которая сказала нам, что «вы усугубили ситуацию, устроив скандал при поступлении», и что дежурный врач занят. Моя мать настояла на вызове невролога. Пришел психиатр и дал ему лекарства. Позже выяснилось, что у него случился второй инсульт. Он оставался в палате четыре дня, обездвиженный, неспособный есть или говорить. Понимая, что его состояние критическое и игнорируется, мы срочно отправили письмо заместителю директора больницы с просьбой о переводе в отделение интенсивной терапии. Его перевели, но заведующий отделением интенсивной терапии встретил нас запугиванием и упреками по поводу нашей просьбы, заявив, что у него «нормальные показатели» и его следует «вернуть в палату» — и нам тонко намекнули на «необходимость вознаграждения». Той ночью в палату приехала бригада врачей из Кишинева. Они были единственными, кто с нами поговорил и объяснил, что у моего отца крайне высокие показатели, и потребовалось 3 часа, чтобы стабилизировать его состояние в отделении интенсивной терапии. Они ясно дали нам понять, что без вмешательства он мог умереть в тот же вечер. К сожалению, бригада из Кишинева присутствовала только ночью, и на следующий день нам снова пришлось поддерживать связь с местным персоналом. Когда мы спросили заведующую отделением Ирину Лиснич о его состоянии, нам ответили: «А если я вам не скажу, то что, вы снова подадите жалобу?» Затем: «Я пойду за кофе». Наш отец скончался там же днем ​​в реанимации. Все эти факты реальны, задокументированы и известны руководству больницы. Мы предали этот случай огласке, потому что подобные ситуации недопустимы в государственной системе здравоохранения. Пожилых пациентов, обездвиженных и не имеющих возможности попросить о помощи, нельзя игнорировать, унижать и относиться к ним как к обузе. Мы требуем расследования и привлечения к ответственности.

Самое ужасное событие в моей жизни произошло здесь, в районной больнице в Хинчеште, где моего отца за неделю отправили в мир праведников. Да, он болел больше трех месяцев, но ему не помогли выздороветь, а ушли как можно быстрее, причинив ему невыносимую боль! 😪😪😪🙏 …